akim_trefilov (akim_trefilov) wrote,
akim_trefilov
akim_trefilov

Categories:
Вчера к вечеру, оказавшись наконец в Москве, побрел пешком на концерт (вопреки его ужасающему названию "Теплый клетчатый плед" "Бах при свечах" (!)). Несмотря на бесприютность московских переулков, малоприспособленных к нынешнему вневременному бесцветно-серому межсезонью, Петровка без машин все же лучше, чем просто. А уж монастырь, который в пробке невозможно увидеть - и подавно хорош. Забавно, что если его кто-то и замечает, протискиваясь к Петровскому пассажу за неотложными покупками, в "Камчатку" за колбасками или там в буфет Мосгордумы за свежевыжатым морковным соком по копеечной цене, то видит только морковного же цвета "древнерусскую архитектуру" и всякую православность-самобытность, узорочье etc. Будем, однакож, откровенны: скрытый за стенами и странный до крайности собор монастыря построил итальянец эпохи Возрождения, а вся прочая красота - это барокко, замечательное, сочное, объединяющее Западную Европу с Восточной, и нравившееся и деду Петра I боярину Кириллу Нарышкину (он дал монахам участок под застройку), и царской матушке Наталье Кирилловне, и самому юному царю, курировавшему строительство монастыря. Так что любители Древней Руси примерно с тем же успехом могут паломничать к церетелевскому колоссу: место-то и там и там равно намоленное.
Петровский
Но дело не в том. Концерт организован был в рамках проекта "Мiръ музыкальных заговорщиков" и предполагал камерное аутентичное исполнение в здании той же эпохи, когда и была написана музыка. В данном случае это были длинные и яркие нарышкинские палаты, протянувшиеся вдоль Петровки. Там по некоему божьему милосердию, помнится, сохранялся какой-то Литературный музей, и все, что я о нем, говоря откровенно, знал - это то, что он есть и до сих пор не на улице. В его помещении и предполагалось действо.
Вывеска непрезентабельная, вестибюль потерт, внутри милая бабушка в мужской рубахе с шевроном "Вооруженная охрана" и гардероб системы "сами куда-ньть повесьте". Чрезвычайно интеллигентная музейная дама, поскольку музыканты еще репетировали, отправила всех на второй этаж: у нас там выставка, вы пока посмотрите. Поднимаюсь, что ж делать. Там - небольшой зал, беленые стены, потертый пол, полтора десятка нехитрых витрин. Все вполне ожидаемо: в десятках городов и городков по всей среднерусской равнине мне вот точно также предлагали посмотреть выставку - какие-то документы, картинки и штучки за стеклом. Выставки, проходящие по ведомству культуры, говоря честно, похожи одна на другую, да и сами по себе возникают в результате вполне единообразных действий по государственному управлению: бюджет - план мероприятий - план проведения выставок - "куда-ставить-то?" - "а вот еще бы эту картинку из третьяковки распечатать и сюда повесить" - отчет о проведении и цифры посещаемости. Нужность всего этого миру заключена во фразе "должны же быть какие-нибудь выставки". Предлагающие посмотреть плоды этого процесса посему обычно сами слегка смущаются, а гости к витринам подходят, чтобы никого не обидеть и для приличия даже читают попавшиеся на глаза этикетки.
Тут же не было даже и этикеток, а были распечатанные на принтере листы, вложенные в кармашки. Ладно, надо же на что-то потратить лишние полчаса до начала. Окинув взглядом какие-то рисунки и рукописные листки, я обнаружил прямо перед собой большой и старомодный кожаный портфель для бумаг со стершимся тиснением, без ручки, но с пряжкою в форме античной вазы. Что, думаю, за реликвия такая? Достал бумажку, читаю, - что? Это оказался портфель Державина. Того самого, Гавриила Романовича, приметившего, благословившего, и еще много что успевшего.
Портфель Державина
Два кавказских пейзажика на другой стене - не на цветном принтере распечатаны, а написаны Михаилом Лермонтовым. Книга под стеклом - "Фонъ-Визинъ", сочинение князя Петра Вяземского с его ж дарственной надписью Михаилу Николаевичу Загоскину, которого, как помним, "Юрия Милославского" читала даже и Марья Антоновна. "Птицы на ветках" - два рисунка любимого мною Батюшкова ("записная книжка нерожденного Пушкина" и т.д.), странные, с виноградными ветвями, похожими на змей, и в какой-то сложной технике с белилами и аппликацией, напоминающие не о миниатюрной, с большим белым фоном графике 1830-х, а, скорее, какой-нибудь декаданс начала прошедшего столетия. И еще два батюшковских автопортрета - один "рисован с зеркала, вышло не похоже", как написал сам автор.  "Альоша Попович, богатырское песнотворение" Николая Радищева ( к вопросу о непростых судьбах буквы "ё"). И вещи, рисунки, наброски, виды имений, интерьеры. Немного, зато все подлинное, автографы лиц из первого ряда русской культуры, все практически "главные" писатели первой половины XIX века, еще недавно столь значимой для нашей уже расползающейся общности. Все это менее всего ожидаешь увидать в пустом и небогатом зале под охраной сидящей внизу вахтерши. И это - просто выставка, чтоб, значит, нам визуальные образы полегче давались, а не только тексты. Из любопытного: кабинеты Петра Андреевича Вяземского в Лейпциге и в Константинополе, судя по рисункам, различались всерьез лишь цветовой гаммой - желтой или синей - а вот стиль, общее представление о том, как жизнь образованного человека должна быть оформлена, оказываются неизменными хоть в Германии, хоть в Турции, хоть в каком-нибудь Муранове или милом Аблязове на реке Тютнярь.
Говоря прямо (и, заодно, припомнив про день Советской армии и ВМФ) мое состояние и отношение к окружающему меня в музее за пару минут изменились примерно так же, как однажды у замкомБалтфлота. Тот в декабре 1939 года  с эскадрой во главе с линкором "Марат", гордостью краснобалтийцев (12 12-дюймовых орудий) подошел из Кронштадта добить финскую береговую батарею Сааренпя на острове Койвисто. Казалось бы - все скучно и предсказуемо, ты господин положения, любым твоим командам послушна стая стальных разрушителей - линкор, лидер, эсминцы, огромные  и неуязвимые, и надо просто занять время некоторою ерундою. Да и вообще - какие тут неожиданности, днем раньше на этот островок легло три сотни советских снарядов главного калибра (почти сто тонн), финнов с их пушками либо сровняло с красивой северной природой - обломками гранита, соснами и мхом, либо они убежали спасать свои белофинские душонки в глубь леса, подальше от берега.  И вдруг - сюрприз, вспышки залпов, с берега по тебе хладнокровно и дружно долбят оказавшиеся живыми и невредимыми десятидюймовки финских канониров, двухсотметровый корпус "Марата" обдает свежими зимними брызгами и ты мгновенно осознаешь, что броню твоего борта им с этого расстояния пробить не трудно и место неожиданностям в жизни есть всегда.
Вот так вот. А потом спустился в сводчатую монастырскую палату с мощным центральным столбом, за три века уже вросшую в землю и ставшую полуподвалом. Барочная скрипка - Евгений Свиридов, клавесин - Станислав Грес. Бах, Фробергер, Вивальди, замечательнейший Дитрих Букстехуде.
Почувствовал себя Алисою, стремительно летящей в глубину кроличьей норы.
Tags: лытдыбр, сходил
Subscribe

  • постпраздничное

    В переходе весь день играет дедушка-гармонист. Собственно, тут нет ничего особо грустного, переход элитный, комфортный, народ идет небедный и…

  • авт. авт.

    На полке букинистической лавки вижу вполне себе известное и симпатичное издание 1963 года - "Жизнеописания Аввакума и Епифания": Что…

  • Государыня наша милостива!

    Спопервоначалу, как только увидел, решил что Катерина уж вовсе вошла в роль, так, что уж все. Потом, вглядевшись, все ж понял, что это просто Михаил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments