January 28th, 2010

гармошка

Питер. Эрмитаж.

Да, такой и должна быть новая встреча с Петербургом. (Ничего, что оччень холодно)
Морозное утро, солнце в высоких окнах Зимнего дворца - и классицизм.
Ампир, конечно, определяет сущность этого места - белизна стен и лепнины, золото отделки, благородное дерево паркета и мебели. Ну и Николай I, полковник с холодными глазами, волею случая оказавшийся императором, и блестяще (правда, без иронии - это было очень красивое тридцатилетие) приведший страну к полному краху в Крымской войне. И это после освобождения Европы от Наполеона!
гармошка

Мухогонка

В Эрмитаже - замечательная выставка эмалей из коллекции Халили. (кстати - рекомендую, не все на родные лиможские пялиться, да на ростовскую финифть).
Там мне буквально опрокинула сознание одна вещь.
Мухогонка.
Раджастан, XIX в.
Штука размером с большую колотушку, длиной сантиметров 40. Густо усыпана бриллиантами, рубинами и изумрудами.
Сначала я задумался относительно нужности ее в хозяйстве.
Представляете, лежит какой-нибудь ныне забытый владетель суверенного Раджастана, сгоняет с себя мух штуковиной, которая обошлась в половину его годового бюджета. Размышляет об особом пути к величию, которое неизбежно для его страны. Мухи тем не менее продолжают слетаться.

Ну понятно, что европейский подход - потратить деньги на то, чтобы во дворце не роились мухи. Ну там разобраться с помоями, с чистотой, с уборкой. Но понты для раджастанцев оказались дороже унизительной необходимости вести себя прилично.

Тут-то я и проникся некоторыми незамысловатыми параллелями. Про огромное нефтегазовое богатство, которое тратится на замысловатые мухогонки абсолютно бесполезно для нищей в целом страны. Про ракету "Булава", которая дорого стоит, но не летает. Про самый нужный стране небоскреб Газпрома в Питере. Про Олимпиаду.  Про то, что тот, кто мыслит себя великим, окажется для потомков жалким посмещищем с бриллиантовой мухогонкой.