November 18th, 2010

гармошка

Народная мудрость

Моя френдесса rosa-branca нашла в Португалии замечательную поговорку, которую все португальцы почему-то считают русской:
UM HOMEM QUE ENRIQUECE NUM ANO, DEVERIA MORRER UM ANO ANTES 
(Человека, который разбогател за год, надо было убить годом раньше).

Тут все интересно:  как они догадались про специфическое отношение россиян к богатым?
про склонность решать все вопросы самым радикальным образом?
про то, что все наши богатые разбогатели практически "за год"?
и вообще - зачем португальский народ сочиняет поговорки от нашего имени?!!!!!
гармошка

Дуализм российской действительности

Сотворил я тут новое сообщество: ru_derevjashka
Погляжу, что получится. А пока - вот из него первый пост:
В Эрмитаже в экспозиции русской мебели порадовала меня одна штука.
Начало XIX века - классицизм, античность, дети Манилова с древнегреческими именами Алкид и Фемистоклюс, белые ионические колонны из толстенных бревен на фоне глухой провинции и грязных луж.
И усадебный быт мог считаться прекрасным, только если рифмовался с Горацием.
И вот чудесный мебельный ансамбль весь в росписи в стиле краснофигурных греческих ваз с меандровым орнаментом. Мило. Но ведь есть природная реальность. Зима, черт бы ее драл. Надо топить. Однакоже принесенная из сеней Микешкой из холодных сеней охапка березовых поленьев никак не вписывается в интерьер. Как, впрочем, и сам Микешка... Пшел вон!
И тогда родилось ЭТО.
ящик для дров в античном стиле.
гармошка

Пока стынет божоле

Читаю я тут про должностную преступность в петровской России. С 1713 по 1722 год Петр I издал аж 12 указов о том, чтобы "повредителей интересов государственных", "грабителей народа", виновных в "неправедных бедственных всенародных тягостях и похищении неправедном государственной казны" казнить смертию. И тех, кто их щадит, тоже казнить смертию, а имущество конфисковывать. В-общем, как в Китае, только круче. В ходе мероприятий выяснилось, что пойманные чиновники оправдываются тем, что "впредь сие не заказано было" (в-общем: а нас не предупреждали!), поэтому последующие указы давались под личную роспись всем государевым людям и вновь поступающим на службу.
Впрочем, реализация антикоррупционных планов натолкнулась на некую преграду. Дело в том, что чиновникам, от которых требовали честной и беспорочной службы, систематически не выплачивали жалованье. Все время по важным причинам: с 1704 по 1713 год половину зарплаты удерживали "для нынешней свейской войны", для набора рекрутов со всех чиновников тоже брали до тройного оклада включительно, еще и на содержание военных гошпиталей, в связи с неурожаем на содержание армии и флота удерживали часть жалованья и хлебного пайка. В-общем, поднимание России с колен при помощи активной внешней политики и национальных проектов сделало борьбу с коррупцией временно несвоевременной. На то, что чиновники "кормились от дел" за счет населения, пришлось смотреть сквозь пальцы. Даже появился специальный термин "акциденция" - не лихоимство какое-нибудь, а честное подношение, законная взятка по понятиям.
Население тоже с пониманием к этому относилось, привыкнув к родному чиновничеству, и про строгие указы вспоминало только если то совсем слетало с катушек. И такие случаи, которым не было числа, порождали тысячи прекраснейших в своей искренности жалоб-челобитных, тихо оседавших в архивах.
Вот, к примеру, жалобы на верхнецнинского слободского приказчика Ф.Протопопова: "призвал он меня в судную избу и бил батожьем пьян насмерть. И заворотя у меня назад руки, и положил смыки на руки и ноги, и посадил он меня в судной избе за решетку, и держал 12 недель" и взял с меня тем мученьем 10 руб. денег, 5 быков-четырехлеток и лошадь - печалился крестьянин С.Спирин. Тобольского ямщика А.Волкова тот же Протопопов периодически избивал, и, продержав неделю зимой в холодном амбаре ямщикова отца, вынудил Волкова за 6 рублей заложить какому-то М.Юдину собственную дочь. Но это уж совсем нехорошо, а если чиновники не грабили крестьян на дороге, как каменский подчиненный комиссар Булгаков, или не били шпагами священников, как калиновский подчиненный комиссар Дурасов, то население относилось к ним хорошо. С пониманием.
Возвращаюсь я сейчас из лавки с парой бутылок божоле нуво по подземному переходу. Там всегда стоит бабулька с копеечными перчатками, которые продает, разложив поверх деревянного ящика. К ней смущенно подходит женщина-милиционер, крупная такая, высокая и широкая, их сейчас много стало. Выбирает из горки перчаток пару темно-вишневых и тихо говорит: вот эти. Бабулька укладывает их в пакетик, и ласково благодарит: спасибо милая, дай тебе Бог здоровья. Милиционерка воровато берет пакетик, и уходит, разумеется, не заплатив.

Опять вот день божоле прищлось отмечать в России. С праздником вас, мои дорогие!