October 8th, 2012

гармошка

наша власть - лучший друг детей

Простите, не пишу - не пишу, загнался в житейских обстоятельствах, как лошадь, а сейчас вот перепощу то, что меня задело.

Защита детей ото всего на свете увлекла нынче нашу власть не на шутку.
В принципе, пусть себе, только вот все ж детей жалко.

На московском ипподроме, помимо коней с грустными глазами и проката, двадцать лет существует центр иппотерапии "Живая Нить". Дети-инвалиды - ДЦП, генетические и прочие проблемы - катаются на лошадках и общаются с ними . Дети вообще любят зверей, а таким детям это еще и помогает.
Однакож мудрая и строгая власть наша вдруг осознала, что на ипподроме есть еще и скачки, и тотализатор. И вот дилемма разрешена блестяще: детям нельзя находиться на территории, где азартные страсти растлевают неокрепшие души, посему центр решили с территории ипподрома выгнать. Просто и изящно.
Ежели желаете дальше кататься на кониках - купите землю в ближнем Подмосковье и постройте специальную конюшню. Всего и делов-то.

Красивые лошади на гипподромах - в посте adiaphora22
гармошка

25 сентября ст. ст.

    В связи с сегодняшней датой:
полагаю, ростовский боярский клан, куда входил и ставший затем иноком Кириллом отец преподобного Сергия Радонежского (а кроме того - все перечисленные в житии - Георгий Протопопов, Дюдень, Онисим и оба Тормосовых) трагически ошибся дважды.

Когда они вместе с молодыми ростовскими князьями сделали ставку на союз с Тверью и на великое княжение Александра Михайловича, никто не мог предвидеть, что августовским утром 1327 года дьячок Дудко не отдаст татарам Шевкала свою толстую кобылу, а устроит скандал на тверском рынке и русская история радикально изменится.
Последствия этого в виде подвешивания ростовского тысяцкого (?) Аверкия за ноги и избиения его с целью получения дополнительных финансовых средств для нового великого князя Иван Данилыча московскими эмиссарами Миной и Василием Кочевой мы видим на поздней миниатюре слева.

Вторая столь же непоправимая ошибка была совершена, когда лишившаяся статуса нетитулованная знать отправилась из Ростова не куда-нибудь, а именно в Радонеж. Никто тогда не знал, что эта московская волость достанется по завещанию Калиты вдовой княгине Ульяне, служба которой не даст ростовским выходцам никаких шансов для реванша и которая проживет к тому же аж целых двадцать лет.
А ведь могли бы оказаться в уделе у Семена или Ивана Ивановича - ан глядь, все бы по-другому сложилось.

И пошел ли тогда б будущий Сергий в пустыню? Кто ж знает.

И еще: интересно, как он себя почувствовал в Радонеже? Это ж не большой, богатый и культурный Ростов с его библиотеками, учеными старцами и многовековыми традициями, а дикая окраина, новое село на краю Великого леса, которое и городком-то станет только спустя сорок лет.