August 26th, 2014

гармошка

августовское

Что же, друзья мои, месяц Гая Юлия Цезаря Октавиана в самом разгаре.
Всем уже понятно, что империю окружают лишь дикие орды варваров, мечтающих силою овладеть ее недоступными для них духовными ценностями. И в отношениях с дикарями никакие культурные и моральные нормы даже нельзя и допустить: только сила Русскаго оружыя. Да и вне отношений с ними тоже от этих норм - сплошная помеха.
В Москве снесли прекрасный дом с ирисами. За гибель модерна на Тверской компанию-застройщик от лица Praefectus'а нашего urbi грозят сурово наказать - вплоть даже и до штрафа размером в два приличных автомобиля.
Имперские легионеры пойманы с оружием в донецких степях. Подчиненные тувинского полководца, коего иные даже прочат в будущие принцепсы, промямлили что-то вроде того, что незадачливые костромские десантники заблудились. Земляки, знаете ли, Сусанина etc. Лучшая формулировка, пожалуй, в Московском комсмольце: российские военные зашли на территорию Украины нечаянно. Полагаю, ежели бы Цезарь заявил, что его легионы перешли Рубикон "нечаянно", вопрос о Римской империи снялся бы сам собою, быстро и бескровно.
У нас же, похоже, все выходит иначе, но, впрочем, как обычно глупо и вовсе безо всякого величия.
Замечательная прогулка по Римини в посте suomilarissa (кою, пользуясь случаем, рад поздравить с Днем рождения) напомнила мне о стоящем в любимом мною Ариминуме объекте, который мог бы послужить лучшим памятником нашему неудавшемуся проекту "Третий Рим":
Арка_Римини1
источник фото
Построенная преемником Цезаря, в честь которого и назван вот этот весь август, и прямо у того самого Рубикона арка. Пострадав от землетрясения, она была надстроена кремлевскими зубцами в те же самые времена и примерно теми же самыми итальянцами, что и соорудили Московский Кремль, давший московитам толчок для сладких, но несбыточных грез о своем вселенском величии.
чаек

антиметеор

Сидя в стоящем на площади уездного городка автобусе, который долго и неспешно набирался сил перед тем, как нырнуть в неведомые и бездонные глубины губернии, я в некоей философской задумчивости наблюдал шпиль колокольни екатерининского собора и облачные битвы в высях над ним.
Вдруг в эти выси аккурат мимо моих глаз взмыла четверть буханки черного хлеба.
Лишь проводив ее ошеломленным взглядом я заметил, что к ней прочно прилажена счастливая галка.