December 19th, 2014

гармошка

19 декабря

Никола ЗимнийСобственно, перейти к празднованию Николы Зимнего я сумел только уже в московских сумерках - с дождем сверху и с грязью снизу. Дабы клин - клином, я решил припомнить, что сам Николай - бескомпромиссно средиземноморский. Без каких бы то ни было оленей, и такая зима ему даже в чем-то ближе.
Поскольку святитель, как мы помним, уже после кончины уплыл от турок, в симпатично-турецкие "Бардак" на Спасо-Глинищевском у Маросейки и "Босфор" на углу Арбата и Плотникова я не пошел, а выбрал проверенный уже десятилетиями аутентично-ливанский "Синдбад" на бульваре. И он - несмотря на свое вечное соседство с исстари противным Розовским у Никитских ворот - предсказуемо не подвел. Тепло, уютно, свои воспоминания и люди тоже свои - правильное начало Рождества с мокретью и холодом за дверьми. Можно ждать волхвов. Взял замечательный хумус с тонкой питой и извечное блюдо подлинных русских либералов - чечевичную похлебку с кислой долькою закордонного лимона. Завершил же все восточный кофе, за турку которого я готов отдать цельную бадейку эрзатца из отечественного Старбакс, и замечательная пахлава.
После всего этого я не спеша побрел к своим актам и летописям. Уверенно чавкая резиновыми сапогами по бульвару. Мокрые деревья вокруг были украшены собянинскими гирляндами, которые, по замыслу изображая медленно падающие звезды, более напоминают мне про аскетичные советские фильмы о войне с опускающимися вдалеке на фоне тревожного темного неба ракетами или осветительными бомбами.
Кстати, то, что любезное и прелестное село моё, наш Погост, который для меня и есть, собственно, родина, изначально, видать - с момента своего возникновения в еще не слишком хорошо понимавшей славянские церковные тексты земле, был Никольским, а его нынешнее посвящение прибавилось лишь после Смутного времени - это я не слишком давно выяснил с немалым для себя удивлением сам.