Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

гармошка

"Она оступилась"

Пью кофей в кафе на Маросейках-Лубянках, за столиком рядом две восточные девы. Волосы аккуратно скрыты платками, из разговора, который я поневоле краем уха слышу, понятно - студентки.
Тихо и доверительно, наклонившись прямо к тонкому лицу подруги, которая всё поймет, рассказывает одна другой о своем недавнем падении:
да, я понимала, что эта курица не халяль, но она была такая вкусная...
гармошка

реальность продолжает местами как-то странно трепетать

Высотное здание. Где-то далеко внизу за стеклянными стенами Москва-река стильно извивается в обрамлении всяческой креативной застройки, рядом бесшумно снуют лифты. Можно снимать сериал про офисную жизнь с претензией на некую столичную модность. Поднимаюсь по лестнице на один этаж - забрать портфель и выпить чашку кофе. У двери на лестницу стоят двое мужчин чуть за тридцать. Одеты добротно, доносятся обрывки их разговора: ...бюджет рекламной кампании... KPI... Даже не вдумываюсь, иду мимо - все так, как и должно быть. Через десять минут возвращаюсь. Стоят те же двое, там же, так же. Прохожу уже вовсе не обращая внимания, спускаюсь. Сверху доносится продолжение их беседы:
- там в голодные годы на кладбище медведи приходят, раскапывают...
гармошка

парадигма практически

Нонче поутру встал, выпил кофе. Поглядел в окно: белая сказка! Да.
Открыл дверцу бара и почти сразу ж понял: хоть сегодня и вправду интересный семинар, но все ж не пойду, наверное. И вот:
гармошка

(no subject)

Ася Казанцева? по сути - как Леся Рябцева, только одна по политической части и очень жестко, другая про науку, помягше.
(из-за соседнего столика в институтской столовой)
гармошка

будни мирновоенного времени

По некоторой надобности побывал на Черкизовской. Округа совсем еще недавно одного из славнейших торжищ Евразии напоминает нынешние кварталы Алеппо: к закрытию обаятельного вселенского базара прибавился еще и безжалостный и бессмысленный удар, нанесенный всеми силами частей, подчиненных авторитетному полевому командиру Сергею Собянину. В итоге кругом полный ад: огромные ямы, чередующиеся с воронками и нагромождениями бетонных конструкций, хлипкие деревянные настилы и переходы, вдруг обрывающиеся в пустоту. Меж ними в разных направлениях осторожно снуют сыны различных как ведомых, так и неведомых мне народов и племен, а также всех известных толков ислама. Кое-где затаилась или, напротив, хищно рычала, круша окружающую реальность, тяжелая бронетехника. Ею уверенно управляли люди, при взгляде на которых ясно, что вряд ли они знают даже арабские, тюркские или уйгурские буквы. Ветер нес пыль пустыни над уцелевшими клочками асфальта, и по пути мне нередко казалось, что из-за поворота вдруг выскользнет толпа с несомым ею к последнему приюту телом мученика за веру, с воплями рвущая на себе черные одежды и потрясающая калашниковыми.

Забавно, кстати говоря: выяснилось, что корректировкой продолжающихся собянинских бомбежек Москвы занимается никто иной как Надия Савченко Григорий Ревзин. Сам Григорий Исаакович настолько вжился в образ самоотверженно выполняющего важную миссию по близости к высокому начальству героя-гения, что все, кому не нравится реализуемая при силовой поддержке ОМОН идеальная и оприающаяся на лучший мировой опыт концепция ревзинского урбанизма, кратко и емко охарактеризованы им как оккупанты и международные военные преступники равные по интеллекту крестьянам, кои при Петре из природной тупости и упрямства бунтовали против распространения мощью просветительской власти благодатного картофеля.

Целью же моей был торговый центр "Дом Хобби", который внешне всему этому московскому постмодернизму никак не соответствовал. Наличествующие в нем павильоны были вполне ожидаемы: торговали старинными монетами, банкнотами далеких (и даже придуманных) стран и давно несуществующих правительств, советским патриотическим краснознаменным мусором, пластинками и кружками с фотографиями битлов, намордниками для скотч-терьеров и французских бульдогов, игрушечными машинками, самолетиками, солдатиками и пистолетиками для маленьких и больших мальчиков, всяческими нужностями для безнадежных рыболовов, девичьими куклами и женским рукоделием, утварью для волшебных кухонь, а также коваными мангалами для шашлыка, своей весомостью наводящими на мысль о тщете всего сущего и о могильных оградах. Все это концептуально соответствовало идее места, где люди могут найти объекты, предметы и инструменты для реализации своих повседневных мелких причуд и увлечений. Единственное, что заставило меня задуматься, так это наличие там же еще и свадебного салона.
гармошка

и хруст хранцузской булки...

В пиццерии у метро в нашем вполне себе глухом московском районе повис новый рекламный слоган:
ЦЕНЫ 2013 ГОДА!
смутная ностальгия масс по бескрымному времени начинает обретать некие контуры
гармошка

(no subject)

старинное русское обрядовое кушанье в этот день - покрытая оттопившейся молочной пенкой желто-оранжевая пшенная каша с тыквою, извлекаемая в сумерках при помощи ухвата из покрытых черною сажей теплых и смутных глубин печи под зловещий скрежет закопченного чугунка по неровным старинным кирпичам.
Холодная тьма за окошками делается всё гуще, еще недавно отточенные и четкие очертания веток столетних берез перед домом расплываются. Тишина. Только где-то внутри бревенчатых стен дома шуршат мыши.
гармошка

неотвратимо приближается Никола Вешний

Благодать-то какая!
Сижу, пью кофий, заедаю кексом. За окном - мягкая и уютная метель, скрывающая за собою подъезд Вышки. Теплый свет ламп, люди за столиками расслабили вязаные шарфы и расстегнули толстые куртки. Атмосфера празднична донельзя, в голове сами собою звучат серебряные колокольцы, по Мясницкой вот-вот проскользнут сани, запряженные оленями.

Rie Cramer
гармошка

непарадное

Побывал я тут в Институте истории Петербургского университета. Несмотря на жизнерадостность учащихся масс и на прекрасное снаружи здание, в нынешней сущности своей все оказалось весьма уныло и безнадежно. Больше, пожалуй, не поеду. Из нежданных плюсов: в институтской столовой борщ своей неподдельной розовой водянистостью без любых искусственных добавок напомнил славные времена повсеместного величия советской державы. Полная аутентичность, сейчас такой делать уже разучились повсюду. А тут вдруг - звенящее ощущение настоящей капсулы времени, до сих пор посещавшее меня только пару лет назад в неподражаемо-человечной "Столовой" в нашей чухонской Чухломе (это, однакож, заставляет задуматься о том, что забавный и уже подзабытый проект "Ингерманландия" имеет и несколько неожиданые аргументы в защиту своей истинности).

(Впрочем, Питер успел менее чем за день еще и порадовать, и поразить. Но об этом как-нибудь позже)
гармошка

19 декабря

Никола ЗимнийСобственно, перейти к празднованию Николы Зимнего я сумел только уже в московских сумерках - с дождем сверху и с грязью снизу. Дабы клин - клином, я решил припомнить, что сам Николай - бескомпромиссно средиземноморский. Без каких бы то ни было оленей, и такая зима ему даже в чем-то ближе.
Поскольку святитель, как мы помним, уже после кончины уплыл от турок, в симпатично-турецкие "Бардак" на Спасо-Глинищевском у Маросейки и "Босфор" на углу Арбата и Плотникова я не пошел, а выбрал проверенный уже десятилетиями аутентично-ливанский "Синдбад" на бульваре. И он - несмотря на свое вечное соседство с исстари противным Розовским у Никитских ворот - предсказуемо не подвел. Тепло, уютно, свои воспоминания и люди тоже свои - правильное начало Рождества с мокретью и холодом за дверьми. Можно ждать волхвов. Взял замечательный хумус с тонкой питой и извечное блюдо подлинных русских либералов - чечевичную похлебку с кислой долькою закордонного лимона. Завершил же все восточный кофе, за турку которого я готов отдать цельную бадейку эрзатца из отечественного Старбакс, и замечательная пахлава.
После всего этого я не спеша побрел к своим актам и летописям. Уверенно чавкая резиновыми сапогами по бульвару. Мокрые деревья вокруг были украшены собянинскими гирляндами, которые, по замыслу изображая медленно падающие звезды, более напоминают мне про аскетичные советские фильмы о войне с опускающимися вдалеке на фоне тревожного темного неба ракетами или осветительными бомбами.
Кстати, то, что любезное и прелестное село моё, наш Погост, который для меня и есть, собственно, родина, изначально, видать - с момента своего возникновения в еще не слишком хорошо понимавшей славянские церковные тексты земле, был Никольским, а его нынешнее посвящение прибавилось лишь после Смутного времени - это я не слишком давно выяснил с немалым для себя удивлением сам.